Каннабосем

Кто он на самом деле

Раввин Цви Йоэль — Гарри Розенберг

Спрашивают, что раввин делает во главе партии о растительной медицине. Ответ — цепь учителей, и её стоит изложить целиком, потому что в этом мире человек есть не его мнения, а то, у кого он учился.

До всего этого

Родился и вырос в Джамейке, Квинс, Нью-Йорк, учился в местной государственной школе PS 178. Он не вырос в этом. Он пришёл к соблюдению заповедей в зрелом возрасте, по выбору, а не по наследству, и это другое знание, и он никогда не делал вид, что иначе. Репатриировался в 2013 году, живёт в Иерусалиме с женой и четырьмя детьми.

Цепь

Он ученик рава Довида Острофа, который сам был талмид мувхак рава Шломо Залмана Ойербаха, — что ставит его галахическую основу в дом посека, сформировавшего современную галаху больше, чем почти кто-либо в его веке. Его ребе — Турка Рав, адмор рав Довид Вайнбергер. Его бейт-дин возглавляет сын Пшеворского Ребе из Антверпена, вместе с равом Давидом Волкинсоном, потомком Бааль Шем Това, и равом Шломо Яаковом Лейфером, прямым потомком по мужской линии Ребе из Премышлян. Он учится у рава Кессина из Бруклина, талмид мувхак Рибницкого Ребе, что помещает его каббалу прямо в школу Рамхаля, а не во что-то недавно придуманное.

Хасидские линии проходят и через Бреслов, через рабби Нахмана. А через отца, который был целителем, у него была близость к покойному Санз-Звильскому Ребе, раву Шломо Гольдману из Юнион-Сити, в бунгало-колонии Клойзенбург. Это не перечисление имён. Мальчик, проводящий лето рядом с ребе, узнаёт то, чего не даёт никакое расписание ешивы.

Семейное предание возводит его род к Виленскому Гаону. Мы помещаем это на страницу как утверждение предания — чем оно и является, — а не как документ.

Письмо, которое так и не доставили

Ученики Виленского Гаона написали десяти потерянным коленам. Письмо так и не доставили. Два столетия спустя его донёс потомок Гаона — и это звучит как легенда, пока не посмотришь, что он построил потом: iTribe и картографирование около тридцати тысяч деревень по всему Афганистану, которые он относит к дому Израиля.

Скажем честно: тезис о происхождении пуштунских народов от десяти колен одни отстаивают, а многие исследователи отвергают, говоря, что лингвистических и генетических доказательств нет. Мы не станем уверять вас, что вопрос решён. Мы скажем, что работа проделана, картографирование существует, а вопрос, который никто не готов задать, остаётся без ответа навсегда.

Работа — до политики

Почти два десятилетия он занимается психоделической медициной и правовыми рамками, которые решают, сможет ли страдающий человек на самом деле до неё добраться. Он соучредитель Trippy.vc — DAO в области психоделической медицины, управляемого участниками в блокчейне, а не генеральным партнёром, в активах которого есть PsyRx, израильская компания, разрабатывающая лечение резистентной депрессии на основе ибогаина, во главе совета директоров которой — бывший заместитель генерального директора Минздрава, торгующаяся на Тель-Авивской бирже.

До этого и параллельно он создавал проекты в еврейском образовании, в лечении зависимостей и реабилитации, в устойчивом сельском хозяйстве и основал iTribe — распределённый гражданский слой, на котором работает план для диаспоры. Закономерность достаточно устойчива, чтобы быть методом: найти то, что заблокировано, и построить структуру, которая это разблокирует.

Ничто на этом сайте не предлагает и не продаёт ценные бумаги, токены, NFT, доли или инвестиции. Если вы хотите узнать о Trippy.vc, зайдите на Trippy.vc.

Почему раввин идёт на выборы с этим

Потому что вопрос о лекарстве — вопрос Торы прежде, чем вопрос политики. Потому что קְנֵה בֹשֶׂם стоит посреди самого священного рецепта в книге, и никто во власти не хочет это обсуждать. Потому что он почти два десятилетия занимался правовыми рамками, позволяющими страдающему человеку реально получить лечение, и видел, как эти рамки подводят людей, которых он знал. Его словами: иудаизм не боится знания, науки или исцеления.

Он никогда не служил в ЦАХАЛе. Он говорит об этом сам, на собственном сайте, прежде чем это скажет кто-то другой.